Никита Донцов (avianikitoss) wrote,
Никита Донцов
avianikitoss

Categories:

Николай Кокорин

Статья, присланная для публикации Д.Городом:

Николай Кириллович Кокорин родился 8 Мая 1889 года (все даты по старому стилю) в городке Хлебникове Московской губернии в крестьянской семье. Окончив Хлебниковскую церковно - приходскую школу, до своего призыва в армию он перепробовал множество профессий.
10 декабря 1910 года он был зачислен на военную службу рядовым солдатом в Вислянскую речную минную роту. 23 октября 1911 года откомандирован в Офицерскую школу авиации Отдела воздушного флота для прохождения курса. 29 сентября 1912 года прикомандирован к Сибирскому воздухоплавательному батальону, а 24 апреля следующего года переведён в 2-ю авиароту, где окончил моторный класс, будучи по окончании переведён в 2-й авиационный отряд. 20 июля 1913 года Кокорину присвоено звание младший унтер-офицер, а 8 февраля 1914 года он назначен в 5-й Сибирский корпусной авиаотряд. 11 февраля 1914 ему присвоено звание старший унтер-офицер.

Все это время Николай исправно бомбардировал начальство рапортами о переводе в лётчики: "Уже более года я с усердием выполняю возложенные на меня задачи. Я верю, что я смогу проявить себя с положительной стороны, если мне разрешат начать обучение полётам..." И ему сопутствует удача - после обучения, 20 сентября 1914 года он сдает экзамен на звание «лётчик» на самолёте «Ньюпор-IV». 16 ноября того же года его переводят в 15-й корпусной авиаотряд с прикомандированием ко 2-й авиароте, а 25 ноября откомандировывают в 4-й корпусной авиаотряд, состоявший при второй русской армии на Северо-Западном (позже Западном) фронте на вакансию лётчика-солдата.


Н.К.Кокорин

После почти года службы, 28 июня 1915, Николая направляют в Школу авиации военного времени Императорского московского общества воздухоплавания для прохождения курса обучения на новых "Моранах" и "Фарманах . По окончании курса, 22 августа, он возвращается в 4-й корпусной авиаотряд в звании подпрапорщика. За три последних месяца 1915 года Кокорин не раз проявлял себя в разведывательных полётах и был награжден тремя "солдатскими" Георгиевскими крестами (4-й (№ 192070), 3-й (№ 4204), 2-й (№ 21452)). "Солдатский" крест высшей 1-й степени (№ 10114) он получил за вылет 14(27) Апреля 1916 года, когда "Моран - парасоль", на котором находились Кокорин и наблюдатель - подпоручик Белокуров, вступил в бой с австрийским "Альбатросом". К сожалению, вражескому пулемёту русский экипаж мог противопоставить лишь 2 револьвера. И хотя самолёт Кокорина сумел в целости вернуться на аэродром, бой "по очкам" был проигран, так как Белокуров попал в госпиталь с ранением в голову.

В августе командование включило 4-й корпусной авиаотряд в состав Особой Боевой авиагруппы (ОБАГ, в дальнейшем 1 БАГ), воевавшей тогда на Юго - Западном фронте. Командование 2-й армии на прощание помянуло отъезжающих добрым словом в приказе: "Лётчики штабс - капитан П. О. Якобишвили, поручик С. А. Лебедзь, прапорщик Малышев, унтер - офицер Н. К. Кокорин и наблюдатели штабс - капитан Поцелуев и поручик Белокуров надолго оставили о себе в рядах армии лестную память. Уверен, что и впредь отряд будет работать с таким же успехом, а за всю долгую беззаветную лихую службу в составе 2-й армии от лица службы объявляю благодарность штабс - капитану Якобашвили и всем чинам его доблестного отряда. Начальник штаба армии Генерал - лейтенант Соковнин". 25 августа 1916 года за боевые отличия Кокорину присваивают звание прапорщик инженерных войск.


Кокорин в кабине "Фарман-22" готовится к выполнению задания

Начиная с 28 августа 1916 года все отряды 1 БАГ начали принимать участие в боевых полётах. Пилоты пересели на вооружённые пулемётами «Спады» и «Ньюпор-10». По разным причинам первые столкновения на новых машинах пока не приносили результатов. Так 28 августа лётчик старший унтер-офицер Кокорин и наблюдатель прапорщик Остахнович на «Спаде» («Спад» А.4 серийный номер S.55) во время охраны Луцка заметили немецкий аппарат, по которому открыли огонь с расстояния 600 метров. Немецкий самолёт удалился в своё расположение.

В сентябре 1916-го интенсивность боевой работы усилилась — лётчики группы вылетали на боевое дежурство утром и вечером. С учётом боеспособных аппаратов в воздух поднималось от 10 до 17 аэропланов. Утром 6 сентября состоялся первый групповой воздушный бой — восемь самолётов Особой авиагруппы вылетели навстречу самолётам противника. «Севернее Луцка произошёл воздушный бой, во время которого немецкие лётчики были рассеяны и повернули обратно, один уходил со снижением. Во время боя три наших аппарата получили повреждения и выведены из строя. На аппарате прапорщика Кокорина в воздухе разлетелся винт, порваны поверхности и разбиты нервюры. На аппарате поручика Карпова разрывной пулей пробиты бак и крыло. На аппарате прапорщика Шайтанова пробит винт и поверхности. Остальные невредимы. Бой происходил на высоте 3000 метров».


Русский истребитель СПАД А.4

В этом бою русскими лётчиками восточнее Рожище был атакован двухмоторный немецкий самолёт (АЕG С.III или «Румплер» С.II). Первым его атаковали на «Спаде» Леман с Братолюбовым и Шайтанов с Поляковым на «Ньюпоре-10». Позже Шайтанов и Поляков докладывали: «Недалеко от железной дороги Рожище—Ровно был нагнан двухмоторный аппарат, стрелявший из пулемёта вперёд и назад. По нему с весьма близкого расстояния было выпущено 150 патронов». Козаков в своём донесении сообщал, что «атаковал двухмоторный "Альбатрос", с которым имели бой перед этим два других наших самолёта. Атакованный "Альбатрос", всё время принимая бой и отстреливаясь из пулемёта, уходил в западном направлении и ушёл за позиции». После посадки «Спада» прапорщик Кокорин и прапорщик Ершов донесли: «Из-за возможного попадания осколка снаряда в винт при спуске оказалось: сломан винт, порваны верхние тяги, удерживающие кабинку наблюдателя к верхним плоскостям, разодрано полотно на левой нижней поверхности, погнута пулемётная установка».


Кокорин возле Ньюпора-11

Боевая работа летчиков Особой авиагруппы не останавливалась, ежедневные боевые вылеты стали обычным делом. 22 октября Кокорин с подпоручиком Григорьевым на «Спаде» у Локачей атаковали "Альбатрос": «Бой проходил на расстоянии 20-30 шагов, выпущена лента. Немецкий аппарат со снижением пошёл на Порицк». С середины октября 1916 года несколько лётчиков группы пересаживаются со «Спадов» на одноместные истребители завода «Дукс» «Ньюпор-11», Кокорин в их числе. С 26 октября он почти каждый день вылетает на «Ньюпоре-11» (серийный № 1102) для участия в воздушных боях.

Утром 12 ноября прапорщик Кокорин на «Бебе» вылетел на охрану нашего тыла от налёта самолётов противника. Кокорин доносил: «В районе Луцка встретил немецкий самолёт, который шёл с юга на Рожище над шоссейной дорогой. Я, будучи западнее Луцка, пошёл ему наперерез, но так как был ниже противника метров на 500, стал обстреливать его сбоку. Мой аппарат был сильно задран кверху и скользнул на крыло. Выровняв аппарат, я пошёл сзади немецкого самолёта на расстоянии 700 метров, продолжая с небольшими промежутками обстреливать его во всё время преследования от Рожище до Голобы. Над Голобами заметил второй немецкий самолёт, который был ниже меня и шёл в наше расположение по направлению к Рожище. Оставив преследование первого немецкого самолёта, я пошёл со снижением за вторым самолётом противника, который догнал над Рожищем. После 15-минутной атаки самолёт противника пошёл вниз, преследуемый мною до 500 метров, и опустился в районе Рожище. Я же в это время сделал круг, чтобы разобраться в местности, так как был увлечён боем и потерял ориентирование. Узнав, что я в районе Рожице, хотел спуститься, где сел немецкий самолёт, но, подлетая к месту спуска немецкого самолёта [увидел, что] такового не оказалось. В это время с левой стороны ж.д. в районе Михайловки на высоте 150 метров [появился] немецкий самолёт; я погнался за ним на высоте 300 метров до линии окопов. Но атаковать его не пришлось, так как расстояние между самолётами было более километра. Немец, перейдя окопы на высоте 200 метров, ушёл в своё расположение. Не видя других немецких самолётов, я вернулся домой».


Моран «Монокок»,на котором Кокорин одержал две победы

Именно за этот бой Кокорин посмертно был награждён Георгиевским оружием. В приказе Армии и Флоту от 31 июля 1917 года говорилось: «за то, что, будучи в чине прапорщика, 12 ноября 1916 года, взлетев на самолёте системы "Нъюпор", встретил в нашем расположении немецкий самолёт и решительно двинулся на него в атаку. Заметив это, с немецкого самолёта был открыт пулемётный огонь, но, невзирая на явную опасность быть сбитым, подпоручик Кокорин подошёл к самолёту противника на весьма короткое расстояние и только тогда, в свою очередь открыл пулемётный огонь, ранил немецкого лётчика и заставил самолёт противника опуститься в нашем расположении».

К сожалению, самого представления к награждению Кокорина Георгиевским оружием (а также приложений к нему: свидетельства очевидцев и другие важные документы) не найдено. И факт ранения неприятельского авиатора приведён только в приказе. Немецкий аппарат, вероятно, сделал обманный манёвр, совершив краткую посадку, а затем улетел к себе в тыл. «Заставил самолёт противника опуститься», а тот улетел невредимым — данный эпизод не может являться победой. О ранении немецкого лётчика сохранились лишь косвенные доказательства — этот факт приведён в уже известной нам книге Матвеева «Разбитые крылья». В главе «В отряде Казакова» автор описывает эпизод с прапорщиком Кокориным (в книге он выведен как вольноопределяющийся Кедров). Там повествуется о посадке неприятельского самолёта после боя с «Кедровым» на небольшую полянку на холме, окаймлённую с трёх сторон высоким сосновым лесом. Наш лётчик сесть рядом не мог. Когда в тот же день авиаторы русского отряда приехали на эту полянку, то вместо самолёта нашли окровавленный шлем лётчика: «На месте картину посадки аэроплана восстановить было нетрудно. По-видимому, лётчик был ранен. Спустился. Наблюдатель пересел на место лётчика и с большим риском поднялся над кустарниками, оставив на поляне шлем, пробитый пулей в месте застёжки... ». Так или иначе, а талантливый военный лётчик Кокорин, безусловно, был достоин высшей награды за все свои военные заслуги и смелые воздушные схватки, пусть не всегда оканчивающиеся победой.


«Монокок» Кокорина (М8750). Сам пилот занят осмотром сбитой им машины, его на снимке нет

С 16 декабря лётчик 4-го корпусного авиаотряда Кокорин начинает летать на «Монококе» (истребитель Morane Saulnier Type I (сер. № MS 750)). 20 декабря к Николаю пришел реальный успех, в этот день лётчики группы праздновали три победы. Всего в тот день для боя и фотографирования вылетало восемь самолётов группы и произошло четыре воздушных боя. Из документов: «Сегодня между 11 и 13 часами авиагруппой сбиты два аппарата в районе Луцка. 19-го корпусного авиаотряда охотник младший унтер-офицер Смирнов с наблюдателем того же отряда штабс-капитаном Пентко на "Ньюдес" («Ньюпор-10») после горячего короткого боя сбили аппарат противника. Лётчик 4-го корпусного авиаотряда прапорщик Кокорин в это же время (на «Монококе») сбил другой аппарат противника. Оба боя произошли над окопами. Аппараты противника упали в нашем расположении в версте друг от друга. Лётчики противника — три офицера и унтер-офицер убиты в воздухе. Аппараты "Альбатрос" разбиты. Лётчик прапорщик Кокорин сбивает уже второй самолёт. Якобашвили».

Приведём подробности победы Николая. Вот что писал в донесении сам герой, вылетевший 20 декабря на «Моране-Монокок» (серийный номер МS 750): «В районе Поповичи был сильно обстрелян немецкой зенитной батареей, расположенной в районе Голобы. Делая круг над районом Поповичи, заметил южнее Линевки разрывы снарядов нашей артиллерии, а впереди их аэроплан, летевший на север, к которому полетел навстречу и вскоре заметил с правой стороны на фюзеляже аппарата кресты. Я вступил с ним в бой на высоте 2200 метров. Находясь выше него на 50 метров, обстреливал его сверху вниз и встречно. После моей очереди пулемётной стрельбы немецкий аппарат сделал поворот влево, подставляя под обстрел правую сторону. После второй очереди пулемётной стрельбы я был сзади немецкого аппарата и летел сзади его, стреляя ему в хвост. После третьей очереди стрельбы немецкий аппарат стал планировать круто вниз, оставляя за собой полосу пара, очевидно, был пробит радиатор, аппарат планировал не более 150 метров, как задрался кверху и пошёл скользить на правое крыло, перевернувшись вверх колёсами. Лётчик и наблюдатель вылетели из аппарата. Аппарат, никем не управляемый, упал в районе Вулька-Порская в 200 саженях от штаба 222-го [пехотного Краснинского] полка. Я же спустился недалеко от места падения немецкого аппарата. Когда пришёл к немецкому аппарату, то нашёл груду обломков. Лётчики упали в стороне от аппарата и были подобраны штабом 222-го полка. При осмотре лётчика нижнего чина оказалось, что ранен тремя пулями в живот и в обе ноги ниже колен, наблюдатель — одной пулей в грудь навылет».


Германский «Авиатик», сбитый Кокориным (третий слева), упал на проволочные заграждения

За этот бой русский ас был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени: «Подпоручику инженерных войск, лётчику Николаю Кокорину за то, что, будучи в чине прапорщика, в воздушном бою 20 декабря 1916 года, встретив над нашими позициями самолёт противника, атаковал его и сбил. Самолёт противника упал в нашем расположении»
Согласно списку потерь Германских ВВС в Первой мировой войне, 2 января 1917 года (по новому стилю) в районе Велицка погибло два экипажа из артиллерийского авиаотряда — FА(А) 244: пилот лейтенант Ганс Шмидт и наблюдатель лейтенант резерва Ганс Тайфер; пилот ефрейтор Фридрих-Вильгельм Шуберт и наблюдатель лейтенант резерва Альберт Эринг. Были потеряны два аппарата «Авиатик» С.I (С.2109/16, С.2775/16).

ОКОНЧАНИЕ СЛЕДУЕТ
Tags: Николай Кокорин, авиация, россия
Subscribe

Posts from This Journal “Николай Кокорин” Tag

  • Николай Кокорин. Окончание

    25 декабря прапорщик Кокорин на «Монококе» снова встретил неприятеля: «Направив свой аппарат в сторону разрывов, заметил, что немецкий аппарат…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments